Часовая марка Moritz Grossmann, безо всякого сомнения, законно занимает своё место в ряду новичков, поскольку основана была всего лишь десять лет назад. Однако имя, которое она носит, имеет достаточно долгую историю. Карл-Мориц Гроссманн, вернее, часовая компания, названная в его честь, это классический «человек и пароход» – живая память о гениальном немецком часовщике и знак продолжения традиций основанной им в небезызвестном Гласхютте часовой школы. Сам Карл-Мориц был родом из Дрездена, и с юности обучался часовому делу у известного мастера, параллельно осваивая иностранные языки, к которым также проявлял недюжинные способности. Всего лишь двадцати лет от роду он уже отправился в интеллектуальное путешествие по городам Германии, а затем и Швейцарии, где постигал тонкости создания уникальных хронометрических механизмов, развивая свой талант и перенимая секреты у других знаменитых часовых мастеров.

В 1854 г. Гроссманн возвратился в родной Дрезден, где к тому времени уже процветал его друг и коллега с юных лет, Ф.-А. Ланге – основатель известной часовой мануфактуры A. Lange & Sӧhne, и тоже открыл там свою мастерскую. Собственноручно спроектированное оборудование и инструментарий позволили мастеру изготавливать превосходные маятниковые и карманные часы и хронометры. Параллельно с собственным часовым производством Гроссманн ещё и передавал опыт, читая лекции, писал статьи в журналы и переводил профильную зарубежную литературу, что было весьма востребовано в золотой век развития часового искусства. Его эссе об одном из запатентованных механизмов в часовом ходе принесло ему славу в Британском институте часового дела. Мориц Гроссманн был из тех людей, которые без остатка посвящают себя любимому делу и никогда не экономят на этом сил, времени и душевного пыла. Однако он всю свою жизнь так и проработал под сенью часовой мануфактуры Glashütte, и лишь в 1878 г., разменяв полвека своей наполненной любимым делом жизни, он основал собственную школу.

Немецкая часовая школа – наследие великого мастера, в которой он преподавал лишь первые несколько лет – вплоть до своей кончины, просуществовала более века, готовя лучшие кадры немецкой часовой промышленности. И те, кто продолжает традиции, заложенные часовщиком Гроссманном, трудятся с таким же тщанием и ответственностью за каждую изготавливаемую ими деталь, верные принципу «мелочей не существует». И, разумеется, на производстве, открытом Кристиной Хаттер менее десяти лет назад и названном его именем, современные мастера неукоснительно следуют заветам великого человека (=Gross mann, нем.).

Символической данью исторической персоне, вместившей в себе целую часовую эпоху, нынешнего Moritz Grossmann является имя их самой первой коллекции, выпущенной лимитом всего в 100 экземпляров – Benu. Эти изумительные часы, выполненные в корпусе розового золота, с отдельной маленькой секундной стрелкой на положении 6 часов, с элегантными арабскими цифрами на простом белом циферблате и прозрачной задней стенкой, позволяющей любоваться удивительным механизмом, созданным из 188 деталей, носят имя египетской птицы-феникса, каждый новый день возрождающейся из закатного пожара ушедшего дня. Прошлое никогда не уходит насовсем, и всё хорошее, что уже было, можно взять на вооружение и пользоваться в будущем, строя бесконечную лестницу вверх, к новым горизонтам развития мастерства.

Разумеется, презентация нового имени, восходящего на мировом рынке, не осталась незамеченной, и предложение Moritz Grossmann породило новый спрос. Расширенные производственные мощности мануфактуры явили миру очередной шедевр: собственный калибр Grossmann 103.0 с трёхминутным турбийоном (Benu Tourbillion). Ещё через пять лет Moritz Grossmann уже представлял три коллекции, созданные по мотивам древнеегипетской мифологии: Benu, Atum и Tefnut. В их активе девять собственных калибров, отличительной особенностью которых является то, что вместо традиционных рубиновых камней в них используются белые сапфиры. Нынешний Moritz Grossmann ещё очень молод. И их история только начинается…