История этого бренда корнями уходит в увековеченную летописями древность. Немногие часовые мануфактуры могут похвастаться таким богатым и громким наследием, как Girard-Perregaux. Это, конечно, было делом случая, но отличия фактической истории марки от номинальной не много значат, когда речь о славных именах и вполне заслуженном знаке качества. А всё то, что послужило нынешнему положению дел – не более чем формальность. А дело было так. В конце 18 в. была основана знаменитая мануфактура Ж.-Ф. Ботта, уникального часового мастера, изготовившего свои первые часы всего девятнадцати лет от роду и, надо сказать, к тому моменту уже вполне ставшего профессионалом. Как и многие другие талантливые люди, Ботт был разносторонне одарён, и вполне успешно реализовал свою идею, основав собственную часовую мастерскую. Его мануфактура стала весьма популярной и объединила многих талантливых мастеров своего времени. И производили они отнюдь не только знаменитые ультратонкие часы, разработанные Боттом, но и множество разных других тонких и интересных изобретений, помимо часовой продукции, например, автоматоны, музыкальные шкатулки и другие украшения, – словом, всё то, что имело ценность и пользовалось спросом у знатных и состоятельных граждан.

Слияние знаменитой мануфактуры Ботта с более юным, но не менее известным семейным предприятием, детищем часового мастера из Ла-Шо-де-Фона Констана Жирара и наследницы семьи часовых коммерсантов из Ле-Локля Мари Пергу, произошло в начале 20 века. К тому моменту существовавшая уже более 50 лет компания Girard-Perregaux успела покорить мир собственными поразительными изобретениями. Самая известная их модель, культовые карманные часы с турбийоном на трёх золотых мостах, взяла «золото» на Всемирной выставке в Париже в 1889 году, и, фактически, стала их визитной карточкой. Кстати, эти часы (модель La Esmeralda Toubillion), принесшие Girard-Perregaux мировую славу, спустя 125 лет были возрождены уже в наручном формате – и до сих пор являются предметом вожделения истинных ценителей чётко выверенной красоты и технологий наивысшего качества. А ещё, как водится в приличных часовых домах, Girard-Perregaux разрабатывали модели часов и для морского флота Германии, причём заказ был получен им непосредственно от кайзера Вильгельма Первого. Такое доверие – как и запрошенный объём продукции – красноречиво говорят о той позиции, которую занимала мануфактура на общем часовом рынке.

Правда, смелый эксперимент Жирара, разработавшего часы с механической защитой от ударов, то есть, попросту, с циферблатом, забранным решёткой, был воспринят адресатами с откровенным сомнением и был оценен ими отнюдь не сразу. Однако Констан Жирар был не из тех людей, которых можно остановить в их устремлении к новым высотам и в поисках совершенства. Семейное предприятие процветала, распространяя свои качественные и привлекательные изобретения по всему свету. Причём самыми продуктивными и старательными коммивояжёрами были именно родственники – братья Мари. В 1865 г. Анри Пергу стал представителем компании на обоих американских континентах; в том же году был открыт филиал Girard-Perregaux в Японии – впервые за всю историю швейцарского часового дела…